• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: упс седов (список заголовков)
11:00 

Седов. Дневник

19 июня. 9 день, четверг
С побудкой объявили дождь (зарядка отменяется), 15 градусов, ветер 5 м/с. Но на палубе было тепло и тихо.
После завтрака – большая приборка. Перед заходом в порт наводится блеск и марафет везде, где можно, моются все вертикальные и горизонтальные поверхности (штурманская рубка, например) – каким-то гадким хлорным раствором, от которого руки целый день потом хлоркой воняли, палуба смывается из шланга, а еще зашкуривается от краски, которой в большом количестве понакапали курсанты-красильщики, красившие капитанский мостик и всякие ящички (вот после нашей покраски лебедки палуба была, как новенькая! Ни капли не капнуло (а что капнуло, то сразу стерли)) Ох уж мы там нашкурились да леворуких красильщиков обвспоминались.
Сегодня у капитана юбилей – 50 лет! В честь др был устроен праздничный полдник, на котором команде налили по пластиковому стаканчику вина, а курсантам и трейнизам по плитке шоколада Альпен-гольд. Очень забавно выглядели мужики, выплывающие из столовой, не отрывая глаз от полных стаканчиков, и дефилирующие со своими призами по палубе к себе в кубрики – налить-то налили, а пить можно только по окончании рабочего дня. А пока – дневные занятия и уборки.
Мы с Жанной после полдника пошли на фок к Митрофанычу учиться заплетать концы веревок (сплесневать, клетневать, ы?) – кончики крученого троса вплетаются в трос, а потом это все заматывается тонкой бечевкой, чтобы не трепалось. Боцман Николай Митрофаныч большой любитель всяких узлов и плетений и охотно делится своей любовью с окружающими энтузиастами. А еще он любит рассказывать разные охотничьи истории про охоту, лошадей и собак. Он пригласил нас на кофе, и мы с Жанной до самого ужина сидели у него в кубрике и слушали его байки.
Никита же ушел досматривать кино, а потом, бедный, бегал по кораблю, меня искал, но так и не нашел, конечно, и пошел валяться в кубрик. Встретились на ужине.
Договорились вечером с ребятами из кубрика, что в Которе будем тусоваться с ними. У них обширные планы на эти два дня, и отличные возможности для их осуществления. Потому что у них есть интернет, в котором все есть. Найдем хостел, побродим по городу, съездим на пляж. И в аэропорт вместе (у нас один рейс).
Связь побыла днем, а теперь опять пропала! Значит Пора спать.
20 июня, пятница, Котор
Утром проснулась с больным носом. Как обычно в последнее время, близящиеся сборы, суета, страх не успеть и что-то забыть выводят меня из равновесия, и я начинаю заболевать. А у нас на последнее утро были наполеоновские планы (помимо того, что надо собрать то, что нельзя было собрать вечером – такая куча всего! Да еще собрать так, чтобы все нужное оказалось сверху, а по-городу-бродильное поместилось в маленькие рюкзаки, а еда – еще отдельная история…) Мы договорились с Митрофанычем, что он научит нас делать обезьяньи кулачки, к боцману 2 грота Владимиру предполагалось сходить, сделать картинки с Седовым на футболки, еще должен быть парусный аврал по перебрасопке – смотря каким бортом будем швартоваться в Которе, на ту сторону и реи поворачивать будут. Как ни странно, мы все успели, мастер-класс Митрофаныча я сняла на видео, потому что кулачками интересовались все, а Митрофаныч увел нас (меня, Жанну и Никиту) к себе в кубрик, чтоб не налетело народу любопытного. Перебрасопку я тоже поснимала, сама не участвовала. А потом еще под зорким приглядом Митрофаныча Никита слазил на бушприт. Бушприт, конечно, не мачта, но хоть что-то. И там оказалось страшно и высоко (метров 10 над водой, по словам Митрофаныча.) Никита так обрадовался, что ему разрешили, что боялся лишнее движение сделать, очень старался буквально все указания выполнять, и поэтому страшно тормозил и не въезжал, что ему говорит боцман. Вернулся очень довольный.
А еще Никите Саша подарил браслетик с какой-то регаты, а Евгений – берет морской с надписью «юнга» (в обмен на шоколадки))). Наши ребята из кубрика возмущались потом, что мы всем подряд шоколадки раздаем, а свои люди можно сказать помирают от сильного шоколадодефицита организма. (Шоколадки валялись весь переход в рундуке в большом количестве вместе с другими хомячьими запасами, есть их было некогда. Кормежка на Седове не позволяла запихнуть в себя что-то еще между едой, пусть даже и шоколадку. Тащить все это в Котор очень не хотелось – и так вещей много, а шоколадки и еще пара упаковок конфет - тяжелые. Решено было конфеты отдать курсантам, а шоколадками угостить старшего боцмана, и нашего Евгения, разумеется, и Сашу, конечно, ну и Митрофаныча, а как же иначе… и в результате в Котор осталась одна шоколадка, которая закончилась еще на Седове совместными усилиями нашего кубрика).
В Котор мы пошли сперва без вещей, в самом центре нашли хостел, вернулись за вещами на Седов, попрощались с кораблем и пошли. Надеюсь, мы еще вернемся.

@темы: УПС Седов

10:20 

Седов. дневник

8 день. 18 июня, среда
С утра солнце, ветер 5 м/с, идем под парусами. Ждем парусного аврала на перебрасовку (ветер сменил направление) после завтрака. Потом собираемся на фок, а ночером - на рулевую вахту с Жанной с 24-00 до 4 утра.
Сегодня старший боцман Николай Михалыч провел нам экскурсию по музею, рассказал про разные экспонаты – он сам активно занимается сбором и пополнением экспозиции – многое из истории корабля он знает не по книжкам и документам, а по собственному опыту. Чувствуется, что корабль для него не просто работа, а настоящий дом, детище, любовь и дело всей жизни.
Еще мы заклеили фок. Надо сказать, суеты и страшилок было гораздо больше, чем работы. Мы так готовились, так собирали накануне народ, проводили переговоры с парусным мастером и учились боцманскому шву. (Это вообще отдельная песня: боцман фока Митрофаныч сказал, надо сперва зашить боцманским швом, потом заклеить – чтоб надежно было, но учить нас шву отказался, только поддразнил, нарисовав, как он должен выглядеть, и послал к парусному мастеру. Мы пооткрывали рты, пытаясь догадаться, как же можно сделать то, что на рисунке, и побежали по указанному адресу.) Игорь нам показал шов, после чего Никита выпросил у него нитки-иголки-парусинку и сидел в мастерской на парусе шил. А мы еще пошли заручиться поддержкой плотника – у него нужно было взять фанеру с дырочкой, на которой надо было разложить парус ровно, гладко, без складок и перекосов, чтобы заплатку аккуратно приклеить. Плотник обещал фанерой поделиться. Но, поскольку размеры фанеры заранее были не известны, фанеру надо было брать после замеров дыры на парусе. И дырочку не забыть просверлить. (Дырочка в фанере нужна, чтобы продеть в нее веревочку и привязать к кому-нибудь на пояс, дабы она не спланировала с рея еще кому-нибудь на голову. Митрофаныч сказал, фанера имеет чудесное свойство планировать совершенно непредсказуемо и убийственно, учитывая ее вес и высоту рея). Но это еще вечерняя подготовка была. Утром суеты было не меньше. Началось с того, что Митрофаныч заочно вступил в конфронтацию с Игорем, а мы (я в основном) бегали, как Печкин между Матроскиным и Шариком, и передавали ответы. Митрофаныч считал, что нужно шить и клеить. Игорь сказал, либо шить, либо клеить. Я побегала туда-сюда, в конце концов Игорь сказал: кто у нас тут парусный мастер?! И на этом спор закончился. Решено было клеить. Тут встали мы перед Митрофанычем, как Сивки-Бурки, он сосчитал нас и возмутился: трое! – накануне обещали человек 8-10 собрать! Фок же надо распустить, а потом закатать. Кто закатывать будет? (Самый выразительный взгляд достался мне – ни роста, ни силенок, Жанна – та еще парням фору даст, и еще Сашка-гельминтолог – тоже спортивный парень, но всего трое!) А где народ, вчера же оббегали всех? Сашка побежал собирать, привел кучку мужиков вполне достойных и Машу мне в пару. В результате компания получилась вполне. Митрофаныч с подозрением поглядел на нас (кажется, кроме Жанны, все были чужаки – с 1 и 2 грота, ему не знакомые, что от них ждать?) и потребовал надеть полные альпинистские страховочные системы. Мы дружной толпой отправились на капитанский мостик за системами. На мостике на нас выпучили глаза, спросили, а боцман разрешил? мы сказали, да, а как же, конечно, только велел страховки взять. На всех страховок не хватило, двое пошли в поясах. Митрофаныч лично проверил, правильно ли затянуты страховки. Наконец дал добро.
Поднялись мы наверх, распустили середину правого фока, дыра оказалась точно у меня под руками (у нас девушки позиционировались в качестве умных командных голов, а остальные – в качестве полезной рабочей силы.) Померили дыру со всех сторон, проверили, как идет долевая нитка и уток относительно дыры, объяснили Маше на палубе, которая побежала к Игорю за заплатками и фанерой. Очень быстро Маша поднялась к нам с фанерой и заплатками, мы все несколько раз померили, разгладили, приложили, состыковали, еще раз приладили-разгладили, выдохнули (только что не перекрестились) и приклеили заплатку. Все получалось так подозрительно просто, что мы ожидали подвоха. Вторую заплатку надо было приклеить с другой стороны паруса, его для этого надо было перебрать и «вывернуть наизнанку». Этого боялись больше всего, но парус вывернулся очень просто, и заплатка приклеилась даже еще легче, потому что уже все было разглажено и состыковано первой заплаткой. Осталось только укатать обратно фок – это тоже должно быть страшно, но опять же получилось легко и быстро. Жанна нами очень эффективно проруководила, укатали так, что стало лучше, чем раньше. Спустились страшно довольные, хотя немножко обескураженные, что все оказалось так легко и быстро.
Потом еще до обеда покрасили часть лебедки у нас на 1 гроте. На всю, правда, краски не хватило, новую нам выдать отказались, потому что обед и адмиральский час, а потом дождь пошел.
Черногория встретила неприветливо: море серо-черное, небо серое, берега черно-серые. Одно слово – черногория.
Еще сегодня был парусный аврал. Укатывали верхние и нижние марсели.
Я тоже полезла укатывать. Предполагалось начать с верхнего марселя, я ждала своей очереди на ванты в хвосте, с расчетом оказаться ближе к мачте, где легче укатывать. Но народу на верхнем марселе набилось столько, что нам места не хватило, поэтому мы пошли на нижний и оказались на самом ноке – там надо сперва вытащить боковую шкаторину, растянуть ее к мачте, потом вместе со всеми вытаскивать нижнюю, а с нока парус плохо вытаскивается, там угол к низу прикреплен, он тянет все остальное вниз, чем сильнее его вытянешь наверх, тем лучше.
Ну, не так страшно все там оказалось, вытащили мы на пару с курсантом боковую шкаторину и висели, ждали, пока к нам сверху народ спустится – вдвоем-то парус не укатаешь. Наверху народ трудился, снизу им курсант подкидывал сезневки (курсант длинный, он там чуть не до рея рукой доставал), а верхний нок болтало ветром на метр туда-сюда над нашими головами. Постепенно народ стал к нам подтягиваться, укатали парус, пошли вниз. И тут дождь начался – такие крупные решительные капли – одной достаточно, чтобы рей под руками стал страшно скользкий. Прямо так страшно скользкий, что пока я добралась по пертам до мачты, у меня руки стало сводить от напряжения. Балясины на вантах тоже выглядели скользко, но я очень старалась побыстрее спускаться, потому что внизу старший боцман Николай Михалыч и Саша – наш старший матрос – внимательно следили за последними-отстающими и интересовались, все ли в порядке, а чего это мы там так долго. (На самом деле, если ты с нока идешь, то первым никак не спустишься – народ же впереди, возможно они что-то другое имели в виду, но сидя на рее и совсем не имея опыта, сложно оценить происходящее в целом и понять, где ты косячишь.)
Когда я спустилась на палубу, налетел шквалистый ветер и дождь разошелся всерьез. Мы успели вовремя. А вот фоковцы еще минут пять торчали на нижнем марселе. Можно им было только посочувствовать, глядя, как их там болтает и поливает. На палубе радостные туристы, укутавшиеся в плащи, с камерами прятались от косого ливня за штурманской рубкой и снимали погоду.
В общем парусный аврал удался. Никита поснимал что-то и записал на диктофон «Парусныйаврал Парусныйаврал Парусныйаврал».
А ночную вахту мы пропустили: «Седов» ночью дрейфовал, у привязанного руля посадили курсантика, а остальных распустили, Жанна пришла за мной в кубрик, сообщила, что там дрейф, мы поднялись наверх (раз уж проснулись и встали), прогулялись по палубе, посмотрели на звезды и пошли спать.

@темы: УПС Седов

13:58 

Дневник с Седова - 3

7 день. 17 июня
Сегодня с утра был парусный аврал. Убрали косые паруса и поставили нижние и верхние марсели.
Потом нам провели экскурсию-лекцию на мостике по навигации и гидрометеорологии. Заодно узнали, что идем со скоростью 1.6 узла, из них больше половины - течение, остальное - ветер, и на 0.2 узла нас сносит вправо. Под килем 1700м, берег - греческий - в 77 милях справа. Вокруг сплошное море. Связи нет уже второй день.
После мостика еще успели пошкурить от лака блок марсафала. Неплохо пошкурили, хотя все равно еще кое-что осталось. Непростая штука оказались эти блоки.
Днем после обеда в 13-25 идем на экскурсию в парусную мастерскую. Никита опять ходит кругами в нетерпении и ест мозг. Хоть мы уже вроде работали там, но экскурсия - это же совсем другое, там же рассказы еще будут, и, наверняка, мы не все видели и не обо всем слышали.

Днем на море появились волны (хоть и без барашков) и вместе с волнами небольшая качка. Больше всего она чувствуется в парусной мастерской, во время экскурсии мы с Никитой залегли на парусе, иначе там было совсем не выжить. Очень душно - помещение маленькое, народу много, вентиляцию отключили, чтобы было слышно, что говорит Игорь, да еще качает - только лежа в таких условиях можно протянуть без последствий.

К вечеру ветер разошелся. На марселях идем 8 узлов, на море белые барашки с брызгами, красиво. На палубе гудит ветер и стучат снасти. Стучат так, что выходишь наверх и думаешь, а чего это они так стучат? Может надо им чего? В кубрике укачивает. Бонусом ко всем радостям жизни объявили перевод времени на час назад. Будем спать на час больше - под такую замечательную укачку, и как раз утром я мечтала о том, чтобы поспать до 8-ми. А вот вечерней вахте стоять на руле не 4, а 5 часов :susp:

Завтра с утра обещают парусный аврал по уборке парусов, говорят, к утру ветер стихнет. А еще с утра мы командой трейнизов собрались чинить фок. С парусным мастером и боцманом фока согласовали, осталось погоду тихую - и вперед. Задача не из простых, вообще-то. Боцман фока Митрофаныч обещал на заплатке наши имена запечатлеть, если мы это сделаем.

Говорят, вчера на парусном аврале один курсант записал на диктофон сигнал парусного аврала и включил в 3 часа ночи в кубрике.
"ПарусныйавралПарусныйавралПарусныйаврал".
Кубрик повскакал на уши, спросонья полный ахтунг. Потом веселого курсанта чуть не убили всем кубриком. Вообще идея хорошая. Надо бы и правда записать на диктофон и поставить вместо мелодии будильника.

8 день. 18 июня, среда
С утра солнце, ветер 5 м/с, идем под парусами. Ждем парусного аврала на перебрасопку (ветер сменил направление) после завтрака. Потом собираемся на фок, а ночером - на рулевую вахту с Жанной с 24-00 до 4 утра.

(хм, что дальше было - не знаю, потеряла листочек с записями:gigi: ну, может еще найдется, всякое бывает :-D )

@темы: УПС Седов

00:31 

Дневник с Седова - 2

4 день. 14 июня
С утра объявили дождь и отмену утренней зарядки.
Вчера на инструктаже Григорий пророчил на сегодня в час дня примерно учебную тревогу: сбор и построение на палубе под капитанским мостиком с ГТК в зубах. Если сверху скажут - будем одеваться. Норма времени - 2 минуты на полностью самостоятельное надевание гидротермокостюма.
Учебная тревога была около пяти. Самостоятельно упаковаться в ГТК не удалось, мы с Машей смухлевали и помогли друг другу вытянуть трубки для поддува подушки, договорившись в случае чего падать за борт совместно (там ведь еще фонарики есть, они включаются маленькой кнопочкой, которую нащупать в гтк-ашной перчатке совершенно невозможно. Да что там кнопочка, такой перчаткой и сам фонарик не очень-то найдешь). Никита надевал спасжилет, так как гтк его размера на корабле нет. Хуже всего пришлось немцам, среди которых были весьма крупные экземпляры (по всем трем измерениям превышающие допустимые размеры для имеющихся на борту гидротермокостюмов). Они старательно упихивали одного апполона чуть не в шесть рук, но так и не смогли упихнуть его целиком. Всем было весело.
После отмены учебной тревоги все упаковали обратно свои гтк и вылезли на палубу, взбудораженные и ошалевшие от свежего воздуха (гтк не предполагает поступления внутрь никаких посторонних субстанций, будь то вода или воздух), в поисках каких-нибудь занятий или хотя бы разговоров.
Не успели мы сообразить, чего бы такого (на)сотворить, как объявили парусный аврал. Поднялся ветер, убирали оставшиеся косые паруса, чтобы внезапным порывом ветра их не порвало (в кругосветке так порвало грот-стень-стаксель на нашей мачте). Наши курсанты несколько раз скатывали и раскатывали парус, пока Саша не остался доволен результатом. На втором гроте парус укатали с первого раза, но старший боцман сказал, что укатали они его плохо: в узкой части, где легко, часто и туго обмотали веревкой, а широкая часть оказалась практически не обмотана, расфуфыренная вся. Ничего, сказал Николай Михалыч, вот поднимут их разок ночью на парусный аврал из-за того, что плохо увязанный край ветром разнесло, попыхтят они в темноте, на ветру над вырывающися стакселем и в следующий раз будут укатывать, как следует. Добрый))). Зачем ребят пилить, ругать, придет время - сами на собственной шкуре все прочувствуют и поймут. Работа - она же не волк, в лес не убежит, все равно дождется своего часа, пусть не сейчас, так ночью.
А днем после обеда я еще успела подняться на опущенный верхний марсель - подвязать сезневки на левом ноке. Хотя пока я добиралась туда, ребята-курсанты практически все подвязали, но мне милосердно дали возможность тоже попробовать.
Самое страшное и сложное оказалось - подниматься от марсовой площадки, там ванты идут под отрицательным углом, хоть и очень небольшим, но мне и этого хватило (вообще-то, конечно, угол там положительный, но это он с другой, лицевой, стороны такой, и сторона эта уже занята до нас повернутой влево реей, а с реей особо не поспоришь и так запросто ее с вантов не сгонишь - уж очень она железная и тяжелая - приходится уступить и лезть по тыльной стороне). К счастью первую половину пути (и пути-то все метра два-три, наверно) идешь, плотно прижатый к вантам снастью, веревочной, металлической, всякой разной, но главное такой тугой, что никакой страховки не надо.
На рее тоже было интересно: втискивать и выпутывать ноги и ботинки из снастей, пытаясь не спутать их с пертами, по которым надо идти. Но там уже хоть и сложно, но все-таки не очень страшно, потому что на рее есть страховочный леер, к которому сразу цепляешься и чувствуешь себя более уверено (Григорий пообещал, что страховочный пояс в случае падения сломает позвоночник, но на палубу упасть не даст, так что опасаться нечего)))). На середине реи я протиснулась мимо очередного троса, обмотанного медведкой (устроенная по принципу коврового ворса пушистая веревка для защиты от трения соприкасающихся со снастью частей корабля, будь то ткань паруса или деревянные части) и в конце концов добралась до нока, где курсант практически все подвязал уже, увидел меня, удивился, но сжалился и дал тоже узелок завязать.
На обратной дороге я застряла в той самой медведке намертво. Как-то ведь я в первый раз мимо пролезла. Здорово, но непонятно. В этот раз все мои дерганья и попытки пропихнуться между медведкой и реей ни к чему не привели. Курсант, шедший за мной, меня спас. Дальше я уже относительно гладко (не считая застревающих между реей и снастями ботинок) добралась до марсовой площадки. Там я пропустила курсанта вперед и осталась пофотографировать - мой подъем на рею был внезапным и незапланированным, поэтому фотоаппарат оказался у меня в кармане. Обычно же вроде полагается оставлять всякую ненужную всячину, когда лезешь наверх (если лезешь делом заниматься, а не фоткаться;)).
После ужина закупились сувенирами.
Ветер поднялся очень приличный. Жаль, что встречный. Хоть воздух теплый, на палубе тепло выдувает моментально. В кубрике теперь слышно, как вода плещет о борт (а может это балластная вода булькает? где она там?). Но качки по-прежнему нет. Седов идет на двигателе и легкие бурунчики в море ему нипочем.
Вечером сходили на лекцию с курсантами по пожарной безопасности. Лекцию вел 4ый помощник капитана Семен-не-помню-как-его-по-отчеству. Представляясь, он сказал, что пока они (курсанты) не окончили институт и не пришли на корабль матросами-офицерами, он для них не Сема, а Семен-и-как-там-дальше. Все поржали, но правила игры приняли. Он сам молодой парень, еще учится. Лекция была интересная, познавательная и веселая, у Семена отличное чувство юмора. Но после лекции курсанты больше обсуждали, насколько жена Семена старше (ему 24, а ей-то уже чуть не 28, а то и все 30 - старуха, прикинь). А жена - девушка весьма колоритная, маленькая, фигуристая, с копной медных вплетеных косичек до пояса, любительница загорать топлесс на площадке под грот-стень-стакселем. Как она загорать, так курсанты все бегом к своим боцманам - проситься тренироваться на мачты лазить.
Вчера вечером была лекция по судовому устройству, а мы ее пропустили, жаль. Зато мы в это время на мачту лазили.
Завтра воскресенье.

5 день. 15 июня, воскресенье
На палубе сильный ветер, по правому борту впереди в дымке еле видна земля.
Сходила на зарядку. (Никита на зарядку не встал. В отместку я умылась и почистила зубы без него, и в туалет тоже его сопровождать отказалась.) На нашем борту зарядка была просто позорная. Стояли, носком палубу ковыряли, ломая ручки, и ворон ловили, кося на капитанский мостик. Напротив на левом борту толпа качков с фока зарядилась по полной.
С утра (с вечера) все болит - спина, плечи, руки-ноги. Еще к тому же шею ночью свернула.
На утренней малой приборке (большая приборка - накануне прихода в порт - мытье палубы, мостика и всего, что моется, наведения марафета везде, где марафетится), мы циклевали и шкурили два блока марсофала. После пары дней наших намеков, напоминаний и нытья, Евгений сдался, хмыкнул, пожал плечами "ну если вы так просите, пожалуйста, будут вам блоки", выделил нам пару блоков и пару курсантов, цикли и шкурки... Бедные курсанты прокляли свою судьбу (да и мы тоже слегка поостыли в рвении), слова Евгения, обращенные к нам, мол, сами просили, они восприняли на свой курсантский счет и чуть не отправились в крестовый поход искать среди своих тех благодетелей, которые так хотели чистить блоки. Мы решили не лезь с откровениями - работка и впрямь адская, так и по шее схлопотать недолго от бедных курсантиков. То ли дело медь чистить - дунул-плюнул-потер как следует - и она уже блестит и сверкает, а тут - скребешь-скребешь, шкуришь-шкуришь, уже мокрый весь, а не то что черноту подгнившего дерево, даже лак соскрести не удается.
После приборки мы помогали в парусной мастерской. Мастер пришел к нам на мачту и попросил пару человек в помощь. Саша с Евгением повозмущались, почему за помощью идут на первый грот, Евгений сказал, потому что он такой добрый и не отказывает. Но на самом деле оказалось, потому что это стаксель первого грота. Парусная мастерская находится под баком, на носу. Маленькая, с низким потолком (еще более низким, чем везде), душная или шумная (когда включена вентиляция - прохладный воздух рьяно шарашит прямо из вентиляционной трубы, завернутой в сторону швейной машинки, стоять под такой вентиляцией очень здорово). Мы пришли с Никитой и двумя курсантами. Нужно было подтаскивать парус и подавать ткань под иглу. Парус очень большой (кажется самый большой из всех стакселей) и тяжелый (150 кг). Ткань жесткая, толстая, неповоротливая, а на углу - тяжеленная металлическая оковка, которую держал Никита. Ему очень понравилось. Мастер Игорь во время работы рассказывал кучу всего интересного про паруса, корабли, ткани. Еще у него в мастерской всегда музыка. Приятно работать. Никита был в полном восторге, сказал, что теперь у него есть чем заниматься на корабле (он честно со мной принимал участие в малых приборках, но особого энтузиазма у него такое времяпрепровождение не вызывало.) Весь оставшийся день Никита думал только о мастерской и продолжении работы. Надо будет завтра вытащить парус наверх на шкафут (?), чтобы наметать шкаторины, и потом спустить обратно. А на следующий день мастер наверно будет шить то, что сметали.

6 день. 16 июня, понедельник
Сегодня вечером у нас вахта на руле с 20-00 до 24-00. Будем стоять с Жанной. Она живет в другом кубрике и обитает на фоке (у них там боцман - охотник, любитель рассказывать истории об охоте, собаках и лошадях. А еще он любит вязать узлы. Большой спец по веревкам.) Между мачтами существует негласное соревнование, каждый считает свою мачту лучшей. Митрофаныч, конечно, колоритный персонаж, слов нет. Но наш Евгений и наша мачта лучше всех. А еще на авралах старший боцман всегда нашей мачте помогает.
Из-за разделения по мачтам мы общаемся в основном с трейнизами нашей мачты. Но с Жанной мы тоже хорошо контактируем. Мы с ней товарищи по вере - тоже не ест мяса, поэтому, когда на обед или ужин бывают все блюда мясные, я делюсь с ней нашими хомячьими запасами роллтона и заварного ашановского геркулеса. Жанна очень спортивная и давно лазит на мачту наравне с курсантами, а то и пошустрее их (она вообще не в первый раз на учебном паруснике, до этого была на датском или шведском пару раз, все знает, все может. Фоковцы частенько лазят вверх на тренировки. А второй грот вообще чуть не живет на реях. Как полезут парус укатывать, как зависнут, и только мат-перемат. Тут на капитанском мостике появляется помпоуч и обещает всем наряд, если еще хоть один мат услышит... Действует... на какое-то время.)
Еще сегодня в планах с утра парус и надо бы блоки дочистить и полачить.
Вместо малой приборки с утра объявили парусный аврал.
Седов резко сменил курс, чуть не на 90 градусов, и пошел под ветром.
Ставили фок, верхние и нижние марсели и нижние брамсели, апсель и стень-стаксели 1 и 2 грота. Разворачивали реи - перебрасовывали? брасопили? - зеркально с левого на правый борт. Наверх послали несколько самых шустрых курсантов распустить сезневки. Мы с Никитой стояли на горденях (старший боцман очень благосклонно относится к Никите и если видит, что он мыкается, пытаясь пристроится помогать - подбирает ему дело посильное и нужное). Гитовы и горденя надо было подтравливать при перебрасовке, в основном гитовы, горденя и сами неплохо травятся, их только с нагелей снять надо, а гитовы надо из блока вытягивать и следить, чтобы их наверху никуда не защемило.
Потом Никита еще побегал с марсофалом на подъеме рея верхнего марселя.
И стало заметно покачивать: в голове кружится, глаза сами собой закрываются.
После аврала всех курсантов нашей мачты собрали вытаскивать парус из мастерской на палубу. На шкафуте огромный люк, через него не только паруса, но и всякие пиломатериалы затаскивают (там вроде еще столярка рядом с парусной мастерской). Парус вытаскивали, как огромного удава - голова уже до трапа на верхнюю палубу доползла, а конец еще внизу в люке. Вытащили, Игорь вышел, поругался, что вытащили не на тот борт. Удава подняли и перетащили на тот борт. После этого курсантов отпустили, Игорь растянул парус за два угла, наметил в нескольких местах крепление шкаторины, объяснил нам, как наметывать. На наметку слетелась толпа трейнизов. Всем хотелось попробовать. Для работы - спец инструмент: толстенные длинные иглы, специальные наладонники-наперстки гардаманы. Справились быстро, как раз до обеда. Мастер был доволен. После обеда курсанты спустят парус обратно в мастерскую, и будем помогать отстрачивать шкаторины.
Еще есть задумка раскрутить боцмана фока на починку фока на рее (там посреди паруса дырка). Надо распустить парус, затащить его на рею, найти дыру и починить. Можно заклеить заплатками, можно зашить. Игорь говорит, фоковцы уже 4 месяца обещают сами починить (он предлагал им зашить, но они сказал - сами сделают, вот так уже 4 месяца и делают). На фоке у нас Жанна. Вот мы ее и подрядим подкатиться к боцману насчет починки. А то я давно не была наверху, хочется заняться там чем-нибудь полезным.
Фраза вечера: "Окончить малую приборку. Курсантскому составу собраться в актовом зале для проведения занятий... (у руля беспокойное оживление: а как же футбол, через 40 минут начнется матч Германия-Швецария. Матрос передает вопрос на мостик. На мостике тоже обеспокоены. Через полминуты:) Внимание! Занятия переносятся в связи с проведением футбольного матча."
Вечером доделали наш стаксель в парусной мастерской. Игорь был доволен, что управились за один день. Сказал, что завтра еще доделает кое-что сам, какие-то мелочи, которые проще сделать вручную или нельзя сделать на машинке.
В 8 вечера заступили с Жанной на вахту. (Никита покрутился немного вокруг, пофотографировал закат). Курсантов с занятых нами мест у руля не отпустили, велели быть рядом, впрочем, курсанты все равно были сильно довольны, сказали, у них какие-то жуткие форменный ботинки с каблуками, на которых невыносимо стоять у руля - очень ноги устают, а рядом по палубе слоняться, на борту висеть, пусть даже в тех же самых ботинках - это совсем другое дело.
Всего в вахте 5 курсантов и матрос. Матрос следит за правильностью рулежки и ходит от борта к борту – может, высматривает, все ли на море спокойно? Курсанты делятся - один идет на нос впередсмотрящим, там колокол - рында, чтобы подавать сигналы (1 - препятствие по правому борту, 2 - по левому, 3 - прямо по курсу). Остальные четверо встают на руль. Первый - у приборов, командует рулежкой (лево/право руля, лево помалу, стоп, и т. д.), задние двое следят за временем - позади руля висят часы, отбивают "склянки" - каждые полчаса вахты с одной до 8 склянок, с одного до 8 ударов колокола и командуют сменой у руля - через каждые 48 минут первый курсант уходит впередсмотрящим на нос, его место занимает второй курсант, стоящий рядом, все сдвигаются на 1 человека вперед, а с носа возвращается курсант и встает на руль последним.
Поначалу принцип руления был совершенно непонятен, даже после объяснений вахтенного матроса Миши (кажется, после них я еще больше запуталась - слишком много информации, связанной с понятиями "право", "лево"). У первого рулевого курс плавал от нуля на пять градусов в обе стороны - я вообще ничего не поняла, чего он делает, по какому принципу командует, где должна быть стрелка и что вообще происходит.
В 8-30 я отбила первую склянку - колокол на руле звонкий и очень громкий, особенно, когда над ухом. На носу откликнулся своей кастрюлей впередсмотрящий (голоса рулевого и носового колоколов настолько разные - даже спьяну не спутаешь). Тут как раз объявили парусный аврал - собирать на горденя прямые паруса. Ветра не было, паруса висели тряпками, а как запустили движок, так они вообще назад стали надуваться.
Через 48 минут первый рулевой ушел впередсмотрящим, мы сдвинулись на одного и я оказалась на первом колесе, вторым номером. Новый рулевой ювелирно следовал курсу, с отклонением на полградуса от нуля (на самом деле помимо личного мастерства курсанта тут еще включился в дело двигатель, который тоже сильно увеличил послушность корабля. До того мы шли со скоростью полузла, то есть фактически дрейфовали, болтались, как пробка на воде, а пробке на руль плевать с высокой колокольни). Я начала соображать понемногу, что и как происходит с этой загадочной стрелкой и когда куда надо крутить руль.
Вторые склянки курсанты или Жанна отбили без предупреждения. Все подпрыгнули, оглушенные, и просили в следующий раз предупреждать перед тем как.
К моей смене на руле - 3-ей - уже стемнело, приборы засветились красным. Рулежка оказалась совершенно завораживающим действом. От светящихся приборов буквально невозможно оторвать глаз. Потому что стоит оторвать взгляд, хоть на секунду отвлечься мыслями от стрелки компаса, как уже и не знаешь, куда она идет, что с кораблем происходит, на какое твое действие он сейчас отвечает. А отвечает он медленно: руль давно переложили влево, а стрелка все еще показывает движение в другую сторону, продолжая уходить левее нуля. Потом замирает, начинает понемногу подергиваться вправо, значит и корабль тоже, и значит уже надо потихоньку подруливать вправо, пока стрелка не разогналась обратно, чтобы поймать и остановить ее на нуле, а не в двух градусах правее (Как раз в этот момент вахтенный матрос подходит и задумчиво сообщает, что за отклонение на каждый градус от нуля - наряд. Два градуса отклонение - два наряда на кухню). И так непрерывно всю смену. Мы стояли с Жанной на первом колесе и совместно рулили, обсуждая, когда и на сколько подруливать, уговаривая друг друга, стрелку и корабль возвращаться на ноль и вести себя хорошо. Курсанты на втором колесе вчетвером пели песни и всячески развлекались, кажется, им даже Миша замечание сделал за излишнее веселье (в районе руля полагается сохранять тишину, дабы хорошо слышать команды с мостика. Только какие команды в 11 часов ночи...)
В 4-ю смену я пошла впередсмотрящим. Со мной отправили курсанта - контроль и надзор, ответственность-то вся на курсантах все же, не на туристах. Пока шли на бак, оттуда ударил колокол - препятствие справа (на руле ничего не ответили - безобразие, заснули они там все, что ли?) Мой курсант попросился покурить под баком, я пошла сразу наверх. На носу тьма кромешная (после неотрывного гляденья на светящиеся приборы, особенно) и толпы народа (чего им не спится? Ночь же!). Впередсмотрящий с друзьями болтает, ожидая смены. Увидев меня, сообщил слегка растерянно, что справа - корабль, он отбил, но на руле не ответили. И еще добавил, смеясь: " осторожно, там на полу мужик какой-то валяется, не наступите." Я вовремя глянула под ноги, уже решив, что это просто шутка - там и правда валялось тело, как раз в том месте, куда я собиралась встать. Пришлось идти на другой борт. Вскоре ко мне присоединился курсант. Стояли, трепались за жизнь. Ночью на носу совсем ничего не происходит, совсем ничего не видно, кроме слабых огней на мачтах. В море - чернота, стоишь и пялишься, как дурак, в это ничего, пытаясь разглядеть хоть чего-то, чего там нет и в помине. Зато на носу здорово смотреть в небо - вот где очень даже чего есть! такой завал звезд, как будто их рассыпали из мешка, да не по штучке через малюсенькую дырочку - крохотных и тусклых, как в Москве, а прямо все скопом, как будто у мешка разом дно оторвало - огромные, и поменьше, яркие, сияющие, как алмазы английской короны, по всему небу, в таком количестве, что среди них с трудом удается найти знакомые созвездия. Удивительный и прекрасный светящийся хаос - небесная сокровищница.
После носа я еще постояла последним номером на руле. Жанна была на носу, поболтать было не с кем, я смотрела на приборы и, когда нервы не выдерживали, тихонько подсказывала курсанту на руле, когда подруливать. Курсант, видно, был не сильно в себе уверен, потому что безропотно следовал всем советам, которые ему приходили не только от меня. Он отвлекался на разговоры своих товарищей, руль крутил помногу (мы с Жанной на рулежке спорили, подруливать на 2 ручки или на три, а он крутил сразу на оборот-два, когда стрелка уходила далеко и заставляла его нервничать, только поздно он это делал, вот корабль и ходил туда-сюда), поэтому советы были кстати.
С вахты сменились в 00 часов. Принимающая вахта только с третьего раза смогла повторить курс, повеселили всех ребята (конечно, после 4 часов следования заданному курсу, для любого из нас было не проблемой повторить это все, а вот когда мы принимали вахту, я вообще ничего не поняла и не запомнила, а принимающий - первый на руле - чудом, но повторил курс с первого раза: 350 градусов по гирокомпАсу, 325 градусов по магнитному компАсу. А смена перед нами сказала "по кОмпасу" и с мостика их отчитали - тоже еще сухопутные крысы, забыли, где находятся - и велели повторить правильно)))

@темы: УПС Седов

00:14 

Дневник с СЕДОВА

В июне ходили на Седове - четырехмачтовом барке - УПС (учебное парусное судно) с Никитой. Шли из Стамбула в Котор (Черногория) 10 дней.
Понравилось так, что только и мыслей теперь - когда же еще на Седов.

начну потихоньку выкладывать дневник. Фотографии в Вконтакте, сюда почему-то не выкладывается ничего.

1 день. 10 июня
До корабля добрались легко. Все шло, как по маслу.
С утра Саша проводил нас до аэроэкспресса. Доехали с комфортом до Шереметьево, там Никита сразу раздобыл тележку и гонял на ней с багажом по залам и переходам.
На рейс зарегистрировались самостоятельно. Нам достались два последних места у окошка. Ряд правда оказался с подвохом - позади были аварийные выходы, поэтому кресла не откидывались. Очередей на регистрацию не было нигде, кроме рейсов Аэрофлота - такие очереди, что невольно гордость взяла за нашу родную авиакомпанию. Для зарегистрировавшихся самостоятельно была отдельная очередь на сдачу багажа - поменьше, но тоже вполне достойная.
В самолет у нас остался один рюкзак на двоих - в кои-то веки свободные руки и никаких гор курток, кофт и комбинезонов. В самолете было холодно, на каждом кресле - плед, под которым было очень уютно лететь.
В Стамбуле с третьего захода отыскали заказанный из Москвы трансфер, он довез нас до порта, Никита по дороге поспал, а мне водитель рассказал немного об окружающих-проезжаемых достопримечательностях и про то, что с этой стороны моста - Европа, а с той - Азия.
В порт проникнуть оказалось сложнее, чем на самолет - проверки по спискам пассажиров, паспортный контроль на входе и выходе, досмотр багажа посередине, еще какие-то выяснения, связанные именно с пассажирами Седова (члены экипажа тоже имели проблемы с проникновением на территорию порта))).
На Седове нас тоже зарегистрировали, помогли донести багаж до кубрика, поселили в кубрике №3 6-местном.
Никите досталась супер-койка - с окошком, а их на весь борт этой палубы - 3 штуки. Койки двухъярусные, Никита наверху, я внизу. Верх, конечно, такой, что там даже ребенку не развернуться. До потолка - 50 см. Забираться ползком и лежать по стойке смирно.
Надо заметить, запах в кубриках паршивый - крысятник помойный. Правда, есть Кондиционеры весьма брутально оформленные, но они от запаха пока не очень помогают. Хотя к запаху быстро привыкаешь. Первый помошник капитана Григорий, с серьгой в ухе, оформлявший нас, сказал, что кондиционер сломался, а починить его можно только в море.
Погода хорошая, море спокойное. Корабль покачивает иногда - замечательно усыпляет. К этому укачиванию прибавить недосып с Москвы и еще сдвиг на час времени, и в 8-30 по корабельному времени я пошла спать.

2 день. 12 июня
Будильник разбудил в беспросветную (Никита накануне вечером завесил иллюминатор двумя полотенцами, чтобы было темно, когда снаружи еще почти белый день) рань - 6-30 по Москве! Ужасно не хотелось вставать (а корабль по-прежнему так убаюкивающе покачивает и в голове все так приятно кружится, как после наркоза - спать бы еще и спать), но пришлось через 15 минут вставать, ибо! Завтрак по расписанию в 7-00.
Встала сама, разбудила Никиту. Он был сильно против. Ха, и не таких поднимали. Впрочем, Никита решил не испытывать судьбу, а изобразить бодрый подъем, не просыпаясь. Еще раз Ха! С закрытыми глазами Никита резко сел (как обычно он делает, когда его будят в школу - сделал вид, что встал, а как только все ушли - упал обратно и дальше спит). Дома у Никиты тоже второй этаж, но там сесть можно не просыпаясь. А тут потолок моментально возвращает симулянтов назад с бодрым стуком. Никита сразу проснулся - наверно, больше от хохота, чем от удара о потолок.
Пошли умываться и в туалет. Вернулись - а у нас появились соседи. 3 словенца лет 50-ти плюс-минус Миран, Алеш и Рената. Рената не захотела селиться на верхнюю полку и ушла в другой кубрик - мест пока полно свободных. Миран говорит немного по-английски, Алеш - немного по-русски.
На завтрак дали по йогурту, 2 куска колбасы, хлеб, масло, варенье, чай. После завтрака - построение на подъем флага. Курсанты подтягиваются еле-еле, зевают. Их отчитали, вынесли последнее предупреждение, пригрозили лишить увольнительных, если будут опаздывать на зарядку в 7-00.
Сегодня у нас свободное время. До 3 часов дня можно гулять, но Никита никуда не хочет идти, лежит в кубрике с книжкой. Мне тоже неохота. Старый город довольно далеко от порта, а с Никитой далеко не уйдешь. Карт у нас нет, провожатых или компании - тоже. На палубе пока свежо, но солнце уже начинает припекать, днем в городе будет совсем пекло.
Отход корабля назначен на 17-00.
Вышли ближе к семи... с лишком. В полпятого все были на палубе с фотоаппаратами - ждали, когда же. В пять все всё так же ждали. В полшестого объявили, что корабль переходит на морское расписание и ужин будет в 19-30 (в порту ужин в шесть, а полдника нет совсем). Никита слонялся туда сюда от борта к борту, я старалась держаться поближе к фотографу Саше - он сам подошел, представился и подробно отвечал на любые вопросы. В частности, сказал, что на борту сейчас турки-пограничники, проводят выборочную проверку паспортов. Видно, сильно злобствуют, уж очень долго - Украина, однако, санкции.
Около 6-ти на борт поднялся лоцман. Саша просветил, что главным признаком близкого отхода является появление буксиров, которых должно быть два, красненьких таких. Мы все стоим и ждем буксиров. Они должны зацепить нас за нос и хвост и оттащить от причала.
Вместо двух буксиров к нам пришел один катер береговой охраны. Один, но большой. Капитан с лоцманом по этому поводу спорят на мостике. Договорились. Зацепили Седов толстенными канатами за нос и корму, закрепили оба конца на катере, и он потащил нас от берега, пятясь задом.
Всех зевак отогнали от левого борта. "Освободить левый борт - работает буксир!" - сурово гаркнули на нас сверху. Мы отошли на пару метров, продолжая глазеть на катер, ожидая, когда же мы уже начнем двигаться. С левого борта ничего не менялось, буксир бухтел и бухтел на месте прямо перед нами. Когда по носу стало заметно небольшое движение и мы перешли на правый борт, оказалось, что до берега уже метров 20. На левом борту движение стало заметно только на развороте.
С мостика рулевым постоянно отдавали команды. На руле стоят курсанты, проходящие морскую практику на Седове. Они пришли на Седов на 5 дней раньше нас - в Сочи. Знают не многим больше нас. Разок они перепутали, куда крутить руль.
Наконец, буксир отпустил нас и ушел, седовцы сообщили, что мы и сами можем выйти из пролива. Лоцман нужен, чтобы было за что взять деньги. Проход Босфора стоит 68 тысяч. Рядышком бежит маленький красный катерок с надписью Pilot - лоцманский. Наконец, приготовили трап, лоцман спустился по нему на свой катер, сфоткал нас, а мы пошли сами.
После ужина к нам на верхние полки подселились два русских Антон и Сергей. Они сходят, как и мы, в Которе и улетают на нашем рейсе в субботу вечером в Москву. Я сразу ухватилась за возможность сесть на хвост осведомленным людям - у них и интернет и планы есть, и с компанией проще освоиться в новом месте.

3 день. 13 июня.
Сегодня на завтрак была отличная манная каша. Хотя Никите не понравилось. Но он все съел. В 9-30 у нас сбор в Ленинской комнате.
Трейнизами на корабле занимаются двое - Марина, помощник капитана по связям с общественностью (она в основном прячется где-нибудь с компьютером или на тренажерах), и Герд - большой седой пузатый немец. Он как раз наиболее плотно контактирует с туристами и занимается организаторской работой.
После завтрака он нас собрал в Ленинской комнате, рассказал про порядок дальнейших действий и про корабль, в основном то, что все уже и так знают. Никита чуть не умер со скуки, потому что весь разговор шел на английском с примесью немецкого. А я чуть не убила Никиту, потому что он достал меня своим "скучно, когда мы уже пойдем отсюда".
Зато нам, русскоговорящим, выделили знающего человека из трейнизов - Лену, чтобы она выгуляла нас по кораблю, провела экскурсию (она сама частый гость на Седове, все и всех знает).
Экскурсии не было. Туры-туру-туристы решили, что уже и сами все обошли и познакомились со схемами корабля, а вот как бы нам бы попасть в команду, чтобы с курсантами принимать участие в жизни корабля. Лена нас разделила на три группы, и мы прикрепились к мачтам: фок, 1-ый грот и 2-ой грот. Нам достался 1-ый грот. С нами Антон и Сергей и еще пара Маша и Андрей.
Лена представила нас нашим боцманам (нашего зовут Евгений, еще у нас есть матрос, Александр, можно просто Саша, наверно, еще есть матросы на нашей мачте). А еще есть старший боцман Николай Михалыч, и если мы хотим работы - у него ее выше крыши, подходи-бери, не стесняйся, еще добавки дадут, и потом еще догонят и добавят.
После обеда мы приняли посильное участие в парусном аврале на своих мачтах. Без прохождения инструктажа по технике безопасности наверх никому лазить не разрешается, но нам и на палубе нашлось, что делать. Мы помогали тянуть чего-то, еще не запомнила чего. Самое тяжелое - подъем реи верхнего марселя: человек 30, или столько, сколько есть, тянут бегом и с огромным трудом. Хотя поворот парусов - то ли обрамсивание, то ли как-то еще - не многим легче. Это были следующие две протяжки. Пару часов после этого я приходила в себя: уже и отдышалась давно, а сердце бухает, сил нет и одна мысль: где бы упасть и полежать. Полежать, правда, хватило 15 минут. (Я бы и больше полежала, но Никита потащил меня куда-то. Ему все не терпится наверх лезть. А меня как-то не особо тянет. Успеется.)
На полдник была картошка (нечищенная, 2 штуки на нос), селедка (нечищенная, 2 куска на нос), груша (тоже нечищенная, для тренировки сильных молодых челюстей) и хлеб с маслом и яблочным повидлом, таким вкусным, что я съела куска два или три. Селедку я осилила только одну. За 15 минут приема пищи, в которые надо уложиться, успеть почистить от шкуры и костей и съесть 2 куска мне не удалось (надо ведь еще и картошки почистить и тоже съесть.)
После полдника мы пошли на нашу мачту на малую приборку. Натирали медь на капитанском мостике вместе с курсантами.
Ах, да. Еще нам провел инструктаж Григорий - первый помощник капитана. Инструктаж был на капитанском мостике, так как у Григория было в это время дежурство, и он одновременно инструктировал и управлял кораблем. Мы потренировались одевать ГТК (гидротермокостюм), узнали, что в нем мы точно не утонем и скорее умрем от жажды, чем от переохлаждения, но еще раньше чайки выклюют нам глаза, потому что они любят блестящее. "Лежите вы, наслаждаетесь пейзажем, а чайки хитрые, они сзади подлетают: пум! - минус один." Еще мы узнали, что при подъеме на мачту нельзя хвататься за балясины, нужно держаться за ванты (вертикальные части), потому что на горизонтальных вышестоящий может наступить на руку, рука при этом инстинктивно отдергивается от вант, а следом за рукой отрывается и хозяин, а палуба твердая, и море мокрое, и корабль идет быстро, если что вплавь не догонишь.
На завтра Григорий обещал проведение учебной тревоги (по правилам, если на борту больше 12 пассажиров, обязательно проведение учебной тревоги.)
Самое главное и печальное сегодняшнее событие: Никите не разрешили подняться на мачту. Сказали, еще мал, а там все: и толщина вантов, и расстояние между балясинами рассчитаны на взрослого сильного человека. Никита ужасно расстроился, весь вечер ходил с глазами на мокром месте, от слез сдерживался с большим трудом. Мачта - единственное, что его действительно интересовало, чего он желал и так ждал. Все уши мне прожужжал и достал по самое немогу, я уже звереть начала. Ушел в кубрик на свою полку переживать и читать.
Пройдя инструктаж, народ, естественно, полез наверх. Курсанты нашей мачты тренировались укатывать парус, мы спросили Сашу разрешения, надели страховочные пояса и полезли тоже на укатку паруса. Без Никиты (он великодушно согласился фотографировать и снимать), но зато с Машей - мы с ней оказались два сапога пара - нам обоим было страшно, но вместе - весело, лезли мы медленно и печально, когда все курсанты и трейнизы уже торчали на рее. Добрались до того места, где надо с вантов перебираться на рею. По пертам - специальным веревкам для перебирания куда надо там наверху. Вот только эта веревка была одна - нижняя, верхней же, к которой можно было бы прицепить страховку - нет. А до реи от вантов рукой не дотянешься. Идти пешком по висящей веревке в не знаю скольки метрах над палубой... Пока мы торчали у этого несчастного перта, цепляясь за ванты и обсуждая, как же все остальные-то на рею забрались (а они просто шли по левым вантам, там рея, повернутая влево, как раз проходила вплотную к вантам), к нам пришел Евгений. Спросил, чего мы там висим. Мы ему пожаловались, что по веревочке страшно туда пешком лезть. Евгений удивился, куда делся верхний перт, предложил хвататься за железные тросы (те, которые веревочные - это горденя, за них ухватишься и вместе с ними до палубы как раз и долетишь) обошел нас и прошел по этой самой веревочке на рею, как по шоссе. Посмотрели мы, посмотрели с Машей, решили, что ну их нафиг эти горденя и перты, и пошли наверх на марсовую площадку - передохнуть, отдышаться и обсудить события)). На марсовой после вантов было прям как (рай) на земле - кинул страховку на страховочный перт, вокруг сетка, ноги на ровном - загораем, дышим свежим воздухом. Посматриваем сверху на пыхтящих на рее курсантов. Глядь, а там у мачты - дырка, народу никого, все на концы реи стянулись - там самая тяжелая работа, а у мачты легче, но надо все-таки там кому-то быть. Вот мы радостно с Машей и полезли эту брешь закрывать (по левым вантам!). Залезли, поучаствовали в укатке паруса и завязали пару сезневок - веревок, которыми парус к рее привязывают. Вылезли оттуда страшно довольные собой и жизнью!
А еще мы прошли Дарданеллы. Гуськом. Вообще, они пользуется популярностью. Мы шли в три ряда - слева друг за другом шли 3 корабля, справа корабли, и впереди нас тоже шел корабль. Вышли в греческие воды: вдалеке виден берег, сотовая сеть говорит "Добро пожаловать в Грецию".
Завтра в семь утра пойду на зарядку. И Никиту попытаюсь вытащить.

@темы: УПС Седов

пустая лужайка

главная